Антонян Н. Поэт в России больше, чем поэт

Нет, всё-таки "землю попашет, попишет стихи” — это чисто русский синдром. Американец Кен Кизи, написав знаменитый бестселлер ’’Над гнездом кукушки”, ушёл в фермеры и не сочинил более ни строки. Артюр Рембо, создав гениальный "Пьяный корабль”, после 19 лет не написал ни одного стихотворения, уйдя в чиновники. У нас же эти несмыкаемые параллели — творчество и реальная жизнь — шатаются, гнутся и, в конце концов, пересекаются, скрещиваются и сливаются. Штатный чиновник дипломатической службы, председатель комитета цензуры Фёдор Тютчев писал потрясающе изысканную исповедальную лирику (помните? — "О, как убийственно мы любим...”). Михаил Лермонтов служил в лейб-гвардии полку. Антон Чехов — знающий врач. Николай Гарин-Михайловский — инженер-путеец. Михаил Салтыков-Щедрин — советник губернского правления в Вятке, чин, говоря языком нынешним, облисполкомовского статуса. Продолжать можно бесконечно.
А я — о Коле Колычеве. Фермере и поэте из села Лувеньга, что неподалеку от Кандалакши. От Лувеньги в 14 километрах Колвица, где у него хозяйство. Там-то мы и познакомились. ”Не называйте меня по имени-отчеству, длинно да и непривычно”, — попросил меня высокий, красивый паренёк, и я подумала, ну, конечно, господи, какое там ещё отчество: тридцать лет, кудри до плеч, как у рок-звезды, два сборника стихов за плечами, поэт и музыкант, чья жизнь вся в навеянных воображением образах.

Василий Белоусов. Фермер пишет стихи

Тяжёлый фермерский труд не отбил у жителя села Лувеньга, что под Кандалакшей, Николая Колычева любовь к поэзии. Он давно пишет стихи. Судя по тому, что за три последних года выпущено две книги стихов заполярного фермера, мы имеем дело с весьма одаренным человеком.

— Это и на самом деле так, — говорит главный редактор мурманского книжного издательства  Юрий Александров. — Творчество Николая Колычева напоминает раннее творчество Сергея Есенина. Ведущее место в нём занимает сельская лирика. Колычев воспевает русскую деревню, суровую красоту природы Заполярья, людей, с которыми повседневно имеет дело. Не случайно поэтому земляки узнают во многих его стихах себя. Не случайно и то, что первый свой поэтический сборник фермер Колычев назвал «Цветы и люди».

Миланов А. Глоток из студенца

Из студенца пьют только, припадая к нему губами, пьешь и чувствуешь, как проникает в тебя прозрачнейшая частица земли, бьющая из её заповедных недр. Посредство кружки или стакана это ощущение убивает, становясь лишь физическим процессом утоления жажды. Вот так бывает и со стихами. И если это поэт настоящий, от Бога, то приходит чувство, что глотнул из студенца.

Николай Колычев, о ком сегодня речь, без сомнения, поэт. Уже первая его книжка «Цветы и люди», выпущенная Мурманским издательством в кассете «Прилив» с 1978 году, не давала повода в этом сомневаться. Он был, пожалуй, единственным нашим земляком, чье зрение, и внешнее, и внутренне, было полностью обращено к земле. Причём, взгляд на неё был не свысока, но воспринимал её сердцем на уровне травы, тундрового цветка, морошковых мшарин и брусничных угревов: