Нет, всё-таки "землю попашет, попишет стихи” — это чисто русский синдром. Американец Кен Кизи, написав знаменитый бестселлер ’’Над гнездом кукушки”, ушёл в фермеры и не сочинил более ни строки. Артюр Рембо, создав гениальный "Пьяный корабль”, после 19 лет не написал ни одного стихотворения, уйдя в чиновники. У нас же эти несмыкаемые параллели — творчество и реальная жизнь — шатаются, гнутся и, в конце концов, пересекаются, скрещиваются и сливаются. Штатный чиновник дипломатической службы, председатель комитета цензуры Фёдор Тютчев писал потрясающе изысканную исповедальную лирику (помните? — "О, как убийственно мы любим...”). Михаил Лермонтов служил в лейб-гвардии полку. Антон Чехов — знающий врач. Николай Гарин-Михайловский — инженер-путеец. Михаил Салтыков-Щедрин — советник губернского правления в Вятке, чин, говоря языком нынешним, облисполкомовского статуса. Продолжать можно бесконечно.
А я — о Коле Колычеве. Фермере и поэте из села Лувеньга, что неподалеку от Кандалакши. От Лувеньги в 14 километрах Колвица, где у него хозяйство. Там-то мы и познакомились. ”Не называйте меня по имени-отчеству, длинно да и непривычно”, — попросил меня высокий, красивый паренёк, и я подумала, ну, конечно, господи, какое там ещё отчество: тридцать лет, кудри до плеч, как у рок-звезды, два сборника стихов за плечами, поэт и музыкант, чья жизнь вся в навеянных воображением образах.
А я — о Коле Колычеве. Фермере и поэте из села Лувеньга, что неподалеку от Кандалакши. От Лувеньги в 14 километрах Колвица, где у него хозяйство. Там-то мы и познакомились. ”Не называйте меня по имени-отчеству, длинно да и непривычно”, — попросил меня высокий, красивый паренёк, и я подумала, ну, конечно, господи, какое там ещё отчество: тридцать лет, кудри до плеч, как у рок-звезды, два сборника стихов за плечами, поэт и музыкант, чья жизнь вся в навеянных воображением образах.
