Глава из статьи "Зал ожидания. Заметки о русском характере".
Если ехать на Кольский полуостров в октябре, когда в средней полосе России еще зеленеют деревья, из окна вагона можно наблюдать, как лиственные леса стремительно теряют свои краски, как в течение суток за окном наступает глухая осень, а за Полярным кругом и вовсе попадаешь в настоящую зиму. И только вечнозеленая брусника лаково горит на откосах, да темные ели щетинятся острыми верхушками.
Странное чувство охватывает, когда через сорок лет приезжаешь в город, где начиналась осмысленная жизнь. Сорок лет спустя асфальт в Кандалакше оказался не таким ровным, как прежде, дома не столь высокими, а памятник герою «незнаменитой» финской войны пограничнику Спекову поразил своей незначительностью. Стояла осень, лужи по ночам вымерзали, и ледок хрустел под ногами, как осколки битых электрических лампочек. Стаи безголосых собак шубой стелились по улицам, как тени, рябины, скинув листву, горели яркими гроздьями крупных плодов, а солнце окуналось в море с каждым днем все раньше и раньше.
В начале 90-х годов в Кандалакшском районе было всего три фермера. И самый известный из них - Николай Колычев. Знаменит он больше как поэт
Если ехать на Кольский полуостров в октябре, когда в средней полосе России еще зеленеют деревья, из окна вагона можно наблюдать, как лиственные леса стремительно теряют свои краски, как в течение суток за окном наступает глухая осень, а за Полярным кругом и вовсе попадаешь в настоящую зиму. И только вечнозеленая брусника лаково горит на откосах, да темные ели щетинятся острыми верхушками.
Странное чувство охватывает, когда через сорок лет приезжаешь в город, где начиналась осмысленная жизнь. Сорок лет спустя асфальт в Кандалакше оказался не таким ровным, как прежде, дома не столь высокими, а памятник герою «незнаменитой» финской войны пограничнику Спекову поразил своей незначительностью. Стояла осень, лужи по ночам вымерзали, и ледок хрустел под ногами, как осколки битых электрических лампочек. Стаи безголосых собак шубой стелились по улицам, как тени, рябины, скинув листву, горели яркими гроздьями крупных плодов, а солнце окуналось в море с каждым днем все раньше и раньше.
В начале 90-х годов в Кандалакшском районе было всего три фермера. И самый известный из них - Николай Колычев. Знаменит он больше как поэт
