суббота, 24 октября 2015 г.

Зайцева Ксения. О СЧАСТЬЕ ПО-РУССКИ

24 ОКТЯБРЯ - день рождения Николая Колычева. 

Фото Н.Трофимова
Поздравляю Поэта и помещаю творческую работу мончегорской школьницы.

Только есенинская строка казалась мне неповторимой Марьей-искусницей. Теперь, после встречи с Н. Колычевым, мурманским поэтом, другая строка будто заглядывает мне в глаза и спрашивает: «Не знаю, за что вы меня любите?»
Этот вопрос услышала я на встрече с Н. Колычевым от него самого. Он был смущен нашим вниманием и, что поразило, не играл никакой роли, имиджа не создавал. Какое дикое понятие и слово «имидж», и зачем оно русскому человеку, издревле не терпевшему маски?! Игра - другое дело, но маска – имидж - это уже сверх меры, это уродство.
«И за что вы меня любите?» - этот вопрос привел меня к звонарю Колычева. Какой силы образ! Он мог возникнуть в воображении поэта только на грани яви и сна: «Во мгле веков звонит, звонит звонарь. И смотрит в небеса. И видит Бога.».
Что для поэта-звонаря Бог? Тьма и Свет, сама Жизнь, дарованная Тьмой и Светом. Вот почему «зашлись колокола», «плакали во мне». Жить на грани Тьмы и Света трудно. Во Тьме оказаться просто – дай волю эгоизму. А в Свет перейти – сложно, потому что нет в Свете места безмерному эгоизму Адамову. Да, да, так – жизнь на грани, дарованной Тьмой и Светом.
«Рванулось со стены страданье рук!» А я спокойна, в основном, спокойна, мой эгоизм – это эгоизм глупого ребенка, который еще не изведал проблем и не обманывался в себе. Но есть надежда – мои сомнения… Пусть в жизни моей не будет места безмерному эгоизму, пусть будет жизнь на грани, дарованной Светом…
Звонарь Колычева – символ судьбы? Совести? И еще преодоления. Поэтому, наверное, «Звучат колокола светло и строго?»
«Живу как живу», - говорил о себе поэт. А в стихах я нашла поразившие меня строчки: «Лишь сегодня с ума б не сойти мне. С чужого ума…» Простота, критичность и самостоятельность – черты крестьянского духа, которому верен Колычев. Вот она – есенинская основа: верность крестьянскому духу. Откуда она? «До пяти лет воспитывался в деревне – бабушка растила. Чтобы иметь право писать о крестьянах, занялся фермерством. В город не тянет: двор не подворотня. Здесь своя эстетика …» - рассказывал поэт. «Давно ли избы воспевал народ?» - сколько боли и отчаяния в этих словах о современном отношении к основе основ «русскости» - деревне. Как они близки здесь: Есенин и Колычев!
Край ты мой заброшенный,
Край ты мой, пустырь,
Сенокос некошеный,
Лес да монастырь.
Как по-русски близки они в раскаянии: «Не много сделал я хорошего» («Не много сделал я хорошего» - Колычев), «Сколько в жизни я еще не сделал! Сколько сделать я уже не смог!» («Мокрый снег. Какой ненастный вечер!» - Колычев), «О, сколько лет я жил чужую жизнь» («…Мычит, как будто просит: «Пожалей!» - Колычев), «О моя утраченная свежесть, Буйство глаз и половодье чувств» («Не жалею, не зову, не плачу…» - Есенин), «Мне приснилось рязанское небо И моя непутевая жизнь» («Я усталым таким еще не был» - Есенин), «Так мало пройдено дорог, Так много сделано ошибок» («Мне грустно на тебя смотреть» - Колычев)…
Как им дорого то, что волнует сердце русское… Есенинская тальянка и колычевская гармошка играют нам светлую музыку… «чего не может сделать рок» («После бала» Колычев), музыку веселую и грустную, потому что она воскресает родное что-то…
«Время трудное, страшное и … хорошее, наше время соответствует стыку веков, когда одной ногой – в лодке, другой – на берегу», - размышлял Николай Колычев, и я, листая страницы его сборника, соглашалась с ним: «Я верю в вечность русской красоты» («От жизни – к жизни»), «И вера есть. И в ней не дрогну я. Россия – мой Пречистый Спас» («Не много сделал я хорошего»), «Пусть надежда листвы дрожит. Обрывается связь с людьми. Я приемлю и эту жизнь, Я восславлю и этот мир» («Вот и вечер омыт в заре»), «В этом древнем, как мир, сочетанье Трав, деревьев, небес и воды Есть какая – то высшая тайна Невозможности всякой беды» («Родное»), «Не противостоянью, а согласью Учи меня, земля, Учи любви» («Мир осенен из глубины небес»).
«Не знаю, за что вы меня любите?» Этот вопрос уже не волнует, он мучит меня. А я…счастлива встречей с Поэтом.
А может быть, по - русски это – счастье,
Когда болит и мается душа?