воскресенье, 24 февраля 2013 г.

Николай Колычев. И тепла, и любви...


***

И тепла, и любви на земле остается все меньше нам.
И смертельна тоска. И бессмертна тоска  по нетленному!
И - здоровый мужик - снова прячусь я в маленькой женщине,
Значит, женщина эта вмещает меня... и Вселенную.

Ветер плакал и выл, и синел заполярный Амур с тоски,
И достал он стрелу, и, не целясь, послал  на везение...
И впервые  взахлёб — закричал я по осени в Мурманске.
А теперь возвратился сюда  за любовью осеннею.

Ночь сластит на губах зацелованной чёрною родинкой.                           
Непроглядность вздыхает - рябиново, ветрено, слякотно
 Но услышится вдруг, как во тьме задыхается Родина.          
 И приникну к окну, за которым темно  и  заплаканно.    
   
Здесь кончается всё — и  земля, и страна и уверенность.
Мне страшней, чем другим, у меня ведь отсюда всё начато.
Словно вечная смерть к нам сегодня пришла, чтобы смерить нас.
Я черту под собой подводить не хочу. На черта черта?!

Пусть - незримы во мгле - хороводятся звёзды над крышами,
Замыкая весь мир - от божественности - до убожества.
Засыпает любимая — маленькой мышкой под мышкою,
И не хочется жить без любви - потому, что не сможется.



Колычев Н. Гармония противоречий. – Мурманск: Кнзд-во. – 2007. – С.79.   



Вариант

***

И тепла, и любви
на земле остается все меньше нам.
И смертельна тоска.
И бессмертна тоска  по нетленному!
И, здоровый мужик,
снова прячусь я в маленькой женщине,
Значит, женщина эта
вмещает меня... и Вселенную.

Ветер плакал и выл,
и синел заполярный Амур с тоски,
И достал он стрелу,
и, не целясь, послал  на везение...
И впервые  взахлеб 
закричал я по осени в Мурманске.
А теперь возвратился сюда 
за любовью осеннею.

Ночь сластит на губах
зацелованной черною родинкой.                           
Непроглядность вздыхает
рябиново, ветренно, слякотно
 ...  Но, услышится вдруг,
как во тьме задыхается Родина.          
 И приникну к окну,
за которым темно  и  заплаканно.    
   
Здесь кончается всё —
и  земля, и страна и уверенность.
Мне страшней, чем другим,
у меня ведь отсюда всё начато.
Словно вечная смерть
к нам сегодня пришла, чтобы смерить нас.
Я черту под собой
подводить не хочу, на черта черта!

Пусть, незримы во мгле,
хороводятся звезды над крышами,
Замыкая весь мир
от божественности до убожества.
Засыпает любимая —
маленькой мышкой под мышкою,
И не хочется жить без любви,
потому, что не сможется.



Славянский ход: Русским словом: Спец. выпуск. -1998. – С.34.

Примечание: Разница между вариантами – в знаках препинания.