среда, 6 февраля 2013 г.

Александр Базанов. С виду прост и нет лоску...


***
                               Посвящается Николаю Колычеву

С виду прост и нет лоска внешнего.
Руку жму шершавую, крепкую.
Говорит: «Вчера был малость грешен я»,
Мол, отпета песня его сельская.
Знал я, что не белоручка он – с Лувеньги,
До столицы двое суток транспортом.
Есть писатели-друзья в Мурманске,
А его надо там, ему лучше так.
А у нас так повелось – все в Москве,
И маститые, и знаменитые.
Ему ж пыльно там – русский он поэт,
И стихи его – снегом свитые.
В них душа его – нараспашку вся,
И нелегкий нрав, и любовь, и боль,
И отчизна простоволосая,
Струнный перебор, в сердце перебой.

Говорят, что на Руси лихолетие.
Тяжко нынче, а давайте вспомним мы,
А когда оно было легче-то
Тем, кому всего дороже истина.
В глубине она переливается,
Но, однако, надобно достичь ее
С верою в людей, с надеждой до конца,
Не свернув, не захлебнувшись горечью.
Мы печально с ним, но все ж улыбаемся,
Приходя к одному мнению,
Значит, не одна душа мается
В суете ли, в уединении.
На круги своя всё воротится.
Дух святой не сдержать в крепости,
Если оставляют сыновей отцы –
Это временно, пусть их Бог простит.

«Я б хотел посетить твой медвежий край!»
«Не судьба, - взгляд отвел Николай.
Колья все при мне, только со двора,
Хоть не гнали, нелегкая увела».
Я читаю стихи Колычева
И свиваются строки песнями.
Я не знаю, осталось сколько нам,
Будем душами хотя бы вместе мы.

«Расступись, трава придорожная!
К морю выбегу: «Здравствуй, даль моя!»
Позади друзья мои ложные,
Позади враги мои тайные,
Позади духотища пыльная…
А навстречу волей пахнуло так,
Что взлетел за спиною – крыльями
Шлейф рубахи моей распахнутой.
«Здравствуй, небо, твое высочество!»
Бьется в травах крылатая тень моя…
Я бы умер от одиночества
Без такого уединения».