понедельник, 11 февраля 2013 г.

Дмитрий Коржов. Шансон по-мурмански: знакомый голос


Многие помнят мелодию, под которую в советское время в программе "Время" рассказывали о погоде. Не знаю, кто автор музыки и слов, но вообще-то она о любви, о поезде, который идет из Манчестера в Ливерпуль. Когда-то русский текст на эту мелодию замечательно исполнял Муслим Магомаев. Помните: "Я могу тебя простить, как птицу, в небо отпустить...". Не перевод, конечно, нет - иной текст, но сделанный в той же тональности и близкий по теме к оригиналу.

С недавних пор в Мурманске тоже можно услышать классические вещи западноеропейского шансона на русском языке. Шлягеры Джо Дассена исполняет певец Геннадий Ру. Интересно, что переложение их на русский выполнил, пожалуй, лучший мурманский поэт - Николай Колычев.

- Желание исполнять такую музыку было всегда. Но петь на французском - надо его знать для этого, - рассказывает Геннадий. - Конечно, у вокалистов существует практика пения по подстрочнику: когда ты не только правильно, один в один, воспроизводишь текст, но и знаешь, о чем он. Иногда это приносит результат. 

По мнению певца, нечто подобное получилось у Пласидо Доминго, который с недавних пор исполняет партию Германа в "Пиковой даме": русского языка не знает, а поет по-русски. Ему в этом, к слову, очень помог Дмитрий Хворостовский, уникальный наш баритон, который прекрасно знает итальянский и поет на этом языке превосходно. Они вместе работали над этой ролью. Хворостовский помог Доминго правильно передать интонацию, тональность той или иной реплики.

Что же касается мурманского проекта, то здесь все сложилось просто. Геннадию предложили спеть Дассена по-французски под так называемую минусовку: запись оркестрового эстрадного сопровождения без голоса певца. Классика, одним словом. Но было одно "но"...

- Петь по-французски мне не хотелось - чужой язык он и есть чужой, - признается Ру. - Конечно, можно было обратиться в педуниверситет, сделать подстрочники, но что-то меня остановило. Да и повторять то, что делал сам Джо Дассен - с его неподражаемым голосом, уникальной манерой исполнения, невозможно. Еще один важный момент: западноевропейский шансон - это музыка, рассчитанная на взаимопонимание, на сочувствие. Певец разговаривает с залом без посредников, рассказывая порой слушателям самые сокровенные, интимные вещи. А потому певцу нужно сердцем и умом понимать то, о чем он рассказывает залу.

Тогда-то и решил певец обратиться к Николаю Колычеву, с которым они давно приятельствуют, песни которого Ру пел в самом начале творческого своего пути - еще когда выступал вместе с кандалакшским ансамблем "Забава". Обратился не за переводом, конечно. Нужно было выполнить обычное для поэтов упражнение - нечто вроде этюда на заданную тему. В результате фактически получаются оригинальные стихи, но сделанные в определенной тональности, попадающие в мелодию.

- К слову сказать, русский вариант обеих этих песен - "Без тебя" и "Индейское лето" - был и раньше, - рассказывает исполнитель. - И Колычев знал об этом, но сделал их по-своему. Те варианты, кстати, и я знаю, но петь не могу. Текст там прозрачный и скучный, тривиальный. А Колычев это сделал здорово. Причем сначала не был настроен этим заниматься, с сомнением отнесся к моей идее, но потом сказал: "Давай попробуем... Что тебе надо? " Я объяснил, что не хочу повторять Дассена, хочу, чтобы вещь звучала более эмоционально, пронзительно. Коля уже через два дня выдал мне оба текста.

Отгоревший на ветру,
Со стылой ветки лист упал
Так роняет ладонь в никуда
Прах мечты несбывшейся...
С дрожью отражает пруд
Холодных лестниц выступы,
Я теперь далеко от тебя,
Ты прости, что вышло так,
Прости, что вышло так...

Песня Вито Паллавичини на слова Николая Колычева "В осеннем парке" в исполнении Геннадия Ру

- Я себе эту вещь, возможности этой мелодии представлял именно так, - комментирует Геннадий. - Разлука может быть ведь смешана с негромкой грустью, а может с таким бешеным, чувственным накалом, такой болью, что для жизни места не будет. И Колычеву удалось это передать очень точно.
Впервые Ру исполнил Дассена по-колычевски в Мурманске, в начале марта. С тех пор поет постоянно, последний раз - на заключительном концерте Дня славянской письменности и культуры. Что-то из этих вещей услышат в дни расставания со школой и мурманские выпускники. Как воспринимает их публика? Восторженно.

- Я работал в ресторане гостиницы "Арктика" в составе "Арктик-шоу варьете", - рассказывает певец. - Было очень много иностранцев. Хорошо принимали все, но когда дело дошло до Джо Дассена... Начинаю петь, в зале - гробовая тишина: сидят и слушают. После исполнения - аплодисменты. Поверьте, в ресторане такое случается редко, публика ведь приходит туда ради себя самой, отдохнуть, расслабиться. Здесь же - овация, прямо как в концертном зале.

Сейчас у Ру и Колычева готовы четыре дассеновские композиции. Есть мысль сделать и другие эстрадные шлягеры - не только Джо Дассена, но и Паваротти, и Эдит Пиаф, и других. Целую программу из 12-14 вещей они рассчитывают подготовить к марту будущего года.

- Эти исполнители интересны мне по темам, по замечательной музыке, пусть она и не русская, но мы на ней росли, когда-то это для нас было, как глоток другого воздуха... - признается певец.
Впрочем, Колычев относится к тому, что в данном случае делает, очень осторожно - просит не называть это стихами, потому как это - работа текстовика-ремесленника, пусть и сделанная блестяще. Однако, считает Ру, многим профессионалам-москвичам, которые этим зарабатывают, глядя на сделанное Колычевым, только и остается, что завистливо облизнуться - им такой поэтический уровень может лишь сниться.



Мурмвестн. – 2004. – 11 июня