среда, 20 февраля 2013 г.

Николай Колычев. Бред



Пронизана ненаписанными стихами темь.
Что нужно ещё?
Одиночество. Ночь. И...
Достаточно, чтобы бродить по памяти,
Горечью утрат развороченной.

Что вспомнить?

...Словно по городу разбомбленному,
Собираю части
Былого счастья:
Бегу за мелькнувшим вдали силуэтом,
За тем, кого давно уже нету:
«Не отец ли?»
При этом
Выхватываю взглядом игрушку детскую
Забытую, сломанную, склеенную, вспомненную,
До боли знакомую
Мою. Мою! Мою...

Мою руки...
Да. Это тоже из детства.
Я после болезни. Я слаб ещё.
Лицом — в махровое полотенце.
Сквозь него — тёплые нежные руки бабушки.

Прижаться! Сильней, сильней!
Дорогая, любимая, милая...
Господи! Как хорошо мне с ней!
Обнимаю
...бабушкину могилу.

...какие холодные объятия!
Прощаюсь с братом я
Чувствую — навсегда.
Страшно. Ведь мы же братья.
Да?
Обернувшись, взглянул с укором...

Вдруг — валятся стеной обрушенной
Поцелуи, драки, ссоры,
Слёзы лужами!..
Ужас!

Сколько было всего ненужного.

Сквозь сон
Слышу свой стон
Я не знаю кто
Погружает меня в эти блуждания.
За какой тайной?
За какой истиной
Немыслимой.

Нет, даже за все отпущенные ночи,
Оставаясь в своём уме,
Докопаться до этого... важного очень.
Мне не суметь.

Для этого нужна смерть.

Нет. Не сейчас. Я же помню, я знаю,
У меня ещё мама живая,
Жена молодая, дети, внуки... а я...
Тсс! За дверью о похоронах говорят.

Господи, Господи, прости дурость поэтову!
Отпусти, я ещё не хочу знать всего этого!
Явь моя, явь! Я вернусь,
И — клянусь — буду счастлив!
Разбудите меня
Спящего — в настоящее..